14:42 11.02.2019
Ирина Кравец опубликовала запись

Приезжая годами ухаживала за пенсионеркой ради квартиры в Москве. У нее ничего не вышло

Стоимость стандартной однокомнатной квартиры в Москве к началу 2019 года достигла 6,7 миллиона рублей. Среднестатистический провинциал может накопить на нее за 12 лет, москвич — за шесть. Но ждать годами, к тому же откладывая всю зарплату, готовы единицы. Поэтому большинство ввязывается в ипотечное рабство, а некоторые ищут альтернативные способы обретения жилья в столице. Один из них — не новая схема «квартира за уход».

Что может быть проще, чем присматривать за пожилым человеком, который взамен завещает присматривающему свою недвижимость? Идея и впрямь неплохая — если грамотно ее реализовать. Нине (имя изменено по просьбе героини), 34-летнему врачу из бывшей советской республики, это не удалось. Вместо квартиры ей достались проклятия и угрозы. Нине пришлось вернуться на родину. Приезжать в Москву она теперь боится. Свою историю Нина рассказала «Ленте.ру».

Девочка не из деревни

В первый раз в Москве я оказалась в семилетнем возрасте — мама отправила меня на каникулы к подруге, которая еще в советские времена переехала в Россию. Плохо помню, что тогда было: самолет жутко шумный, мне страшно, куда-то едем на машине. Все отрывками. Конечно, помню Красную площадь. В Мавзолей мы не попали, по-моему, он был закрыт. ГУМ, Пушкинский музей, Арбат. Меня выгуливали в центре, а жили мы где-то около «Чертановской» в страшном панельном доме. Я была ребенком, но ощущение вот этого разделения центр — окраина точно было. В центре были красивые дома, а у нас в районе — жуткие, скучные. И люди злые.

Никакой любви к Москве у меня не возникло, я скучала по маме. А когда уехала, захотелось вернуться. Но так получилось, что вернулась я только через 10 лет, чтобы поступить в медицинский вуз. В моем родном городе был свой мединститут, но туда брали по блату — это у нас очень распространено. То есть нужны либо деньги, либо связи, а лучше и то, и другое. Лишних вопросов нет к тем, кто из врачебных династий, когда несколько человек из семьи работают в медицинской сфере. Там можно обойтись благодарностью, подарок какой-то подарить. В моей семье врачей не было, зато у мамы был «правильный» знакомый в Москве. Он помог, хотя я и сама готовилась к поступлению круглые сутки.

Я из хорошей семьи, мы никогда не бедствовали, в отличие от многих моих сограждан. И студенткой я была скромной, но хорошо одетой, сытой и с хорошей поддержкой: родители всегда переводили деньги, чтобы я могла себе позволить нормальную (по их представлениям) московскую жизнь. Конечно, рассчитывали, что я буду ходить в театры и музеи, окультуриваться, а мы с подружкой из группы — такой же приезжей, только из российской провинции — половину денег проедали, другую тратили в ночных клубах, а в театры проходили без билетов, с компанией знакомых студентов из театрального училища.

В общем, славно тусовались, но оставаться в Москве после получения диплома и годовой практики я не захотела, уехала домой. Родителям стало тяжело меня содержать, российского паспорта у меня не было, мужа не нашла, работы такой, чтобы жилье снимать и в остальном себе не отказывать, тоже. Варианты были, но все компромиссные, меня не устраивавшие. А дома — отдельная квартира, специально под меня зарезервированное место в совершенно новой больнице, мама и папа, друзья детства.

В Москву, в Москву!

Что скрывать, прежде всего на родине я надеялась выйти замуж за приличного человека. Для меня это было важно в силу воспитания. У нас не принято играть свадьбы в зрелом возрасте, а мне шел 25 год, личной жизни — ноль. Сейчас, спустя почти десять лет, уже другая ситуация, нет таких предрассудков. Ну или есть, но в меньшей степени. Если женщина работает, всем довольна, кто будет ее осуждать за отсутствие мужа, детей?

У меня с женихами не сложилось. Кандидаты были, но мне все казались какой-то деревенщиной. Я-то из Москвы приехала, с престижным московским образованием. Задавалась, естественно. Не жалею об этом — лучше одной, чем с кем попало. У меня многие знакомые девчонки детей нарожали, развелись, все тащат на себе — ипотеку, какие-то кредиты, двадцать работ и собственно детей. Еще и книги успевают читать. Это, правда, тема для отдельного разговора.

На родине я задержалась ненадолго — через два года сбежала обратно в Москву, к той самой подруге, с которой мы жили в общаге. Она к тому времени сняла квартиру на «Юго-Западной», работала в местной поликлинике. Деньги, как ни странно, были — зарплата нормальная, плюс подрабатывала. Хороший специалист себя всегда прокормит. И меня порекомендовала главврачу.

Тот третий свой период в Москве — полтора года — вспоминаю с удовольствием. Во-первых, свобода. Во-вторых, любимая подруга рядом. В-третьих, на работе все получалось. В-четвертых, мне сделали российское гражданство — даже не спрашивайте как.

Квартира, правда, у нас была так себе — «однушка» в доме недалеко от метро. Каждое утро надо было в это метро спускаться, каждый вечер идти мимо ларьков с шаурмой и таксистов, зазывающих в аэропорт Внуково. Район не то чтобы ужасный, но неприятный, шумный, многолюдный. Я там не прижилась, а подруга в итоге купила квартиру в новостройке на том же направлении, но подальше. Привыкла.

Большие надежды

Четвертый, заключительный московский период начался в конце 2013 года. Мне 28 лет, самый расцвет. Работа — отличная, хоть и в обычной поликлинике. Тогда еще не было никакой реформы здравоохранения, или была, но не в самом разгаре. Работали без катаклизмов. На личном фронте, правда, так и был полный штиль. Но я особо не переживала, успокоилась — не выйду замуж, ну и что? Не одна такая.

И тут завертелся мой квартирный детектив, практически в одночасье. Позвонила мама — не просто так поболтать, как обычно, а с просьбой съездить к той самой подруге, у которой я гостила в детстве. Я, пока жила в Москве, периодически к ней наведывалась в гости — из вежливости. Назовем ее тетей Ланой. Мы дружили, но скорее дистанционно. Просто хорошие отношения, ничего особенного. Я вам пирожные, вы мне чаю, обсудили общих знакомых, разошлись.

В гости я, конечно, поехала — почему нет. Но оказалось, что на сей раз тетя Лана хотела меня видеть не просто так — практически с порога предложила необычную сделку: я переезжаю к ней, помогаю по хозяйству, выполняю мелкие поручения, покупаю продукты, а она оставляет мне квартиру. К тому моменту Лане было всего 64 года, но она вовсю собиралась на тот свет — не жаловалась, но много шутила на эту тему. У нее был лишний вес, гипертензия, проблемы со зрением. Выглядела нормально, а ходила с трудом. В общем, такой человек — жизни много, а здоровья мало.

У Ланы была одна дочь, старше меня на десять лет. Конечно, я спросила: почему не хотите с дочерью договориться, нанять помощницу по хозяйству? Дочь — пусть будет Инной — жила в Подмосковье со своей семьей. Никого нанимать для мамы она не собиралась, помогать самостоятельно — тем более. Слишком была занята — при этом ни дня, кажется, не работала. Муж у нее держал несколько торговых палаток на одном из подмосковных рынков.

В любом случае обсуждать что-либо в отсутствие Инны я отказалась, попросила устроить семейный сбор. Он состоялся очень скоро, буквально спустя неделю. Чтобы не рассусоливать, скажу сразу, к чему пришли: я живу у тети Ланы столько, сколько потребуется. Беру на себя все домашние и медицинские расходы: квартплата, продукты, лекарства, массажист (у тети болела спина), мелкий ремонт, остальное — все на мне. Взамен получаю отдельную комнату, а в перспективе — всю квартиру.

Подозрительным мне это предложение не показалось: а что такого? Лана могла еще и 20 лет прожить, простите за откровенность. Дочь у нее была довольно обеспеченная, с квартирой (пусть и в Подмосковье) и дачей. Зачем ей жалкая «двушка» в старом доме в не самом лучшем московском районе? Муж наторгует и купит нормальное жилье, если понадобится. Так рассуждала сама Инна, и оснований не верить ей не было.

Все пропало

Оформлять нашу договоренность юридически мы не стали, и это моя роковая ошибка. Хотя сколько раз и подруги, и коллеги, и даже моя скромная, далекая от квартирных афер мама намекали и прямо говорили: вызовите нотариуса, сделайте все по-человечески. Я отмахивалась: некогда, ни к чему, свои люди — сочтемся, как у классика. Да и Инна сказала — зачем все эти сомнительные схемы с завещанием, нотариусом, я — единственная дочь, унаследую квартиру по закону, а потом напишу дарственную на твое имя. А иначе в полиции могут что-нибудь заподозрить — жила бабушка с сиделкой, переписала на нее квартиру, а потом раз — и умерла. Сами понимаете...

Жили мы хорошо, и тут надо отдать должное тете Лане. Она до конца максимально старалась ухаживать за собой самостоятельно. Я не хочу никого обременять подробностями, но все примерно представляют, что это такое — находиться в одних стенах с пожилым и не очень здоровым человеком. Лана самостоятельно передвигалась, ела, нормально разговаривала, ничуть не растеряла способности ясно мыслить. Характер у нее был боевой, но без крайностей. Ругаться нам было не из-за чего — я полдня на работе, в остальное время дома. Гостей не водила, еду покупала, убиралась, стирала. Я все это умею со студенческих лет, мне несложно.

К чему я веду? Ни грамма вины моей нет в том, что тетя Лана все-таки умерла, и довольно скоро — в мае 2018-го. Почему-то было очень холодно, а ей это нравилось, она плохо себя чувствовала в жару, не любила лето. И ушла тихо, во сне. Вот так был человек — и нет его.

Похороны организовывала я. Дочь категорически отказалась везти маму на родину, в наш город, хотя все этого ждали. И вообще все хлопоты умело спихнула на меня. Я искала участок, договаривалась со всеми. Про то, как у нас провожают в последний путь и сколько это стоит, тоже можно целую повесть написать.

Так я осталась в злосчастном Чертанове в гордом одиночестве. Инна приходила, забрала какие-то вещи. Со мной она почти не разговаривала, да я и сама поначалу не способна была что-либо обсуждать. Жила как прежде — по инерции: на работу — домой — опять на работу. Врать не буду, спустя какое-то время задумалась, что надо с квартирой разобраться, переоформить документы. Стала звонить Инне — а она не отвечала. Мужу ее звоню — и он недоступен. Это продолжалось где-то два месяца. А в середине сентября они оба приехали сами.

Подите прочь

Разговор получился недолгим — мне предложили в недельный срок собрать пожитки и квартиру освободить. Мол, кризис, торговля загибается, долги, сыну нужно летний лагерь оплатить (при этом на дворе была осень), а это же миллионы... Ну и так далее. Я робко напомнила о наших договоренностях, а ответ получила такой: мы не знаем, о чем вы там с мамой (то есть тетей Ланой) договаривались, а квартира наша по закону. Побурчали, потоптались и ушли.

Я позвонила маме, поднялся страшный хай, вся наша родня — моя и Инны — звонили попеременно то мне, то ей. В основном поддерживали меня, но это не помогло. У нас сильны традиции, нельзя обижать младших, нужно уважать старших, держать свои обещания. Но в Москве — чужой монастырь. И все мы со своими правилами и понятиями в итоге пошли куда подальше.

Пока продолжались какие-то негласные переговоры, я оставалась в Москве, в той же чертановской квартире. Но в один день пришел участковый, который прекрасно меня знал в лицо, заявил, что я никто и звать меня никак, и попросил освободить якобы незаконно занимаемое помещение. Как-то его Инна подмазала, это точно. Уходя, он уже человеческим тоном сообщил, что моя полуродственница настроена очень решительно — если буду сопротивляться, напишет на меня заявление, что я довела тетю Лану до смерти. «Вам это надо? Все знают, что вы правы, но она не успокоится», — так и сказал. А ведь в квартире были и врачи, и полиция, то есть установлено, что смерть некриминальная.

Непосредственных свидетелей, которые могут подтвердить, что между нами была какая-то договоренность, нет. Ну, а если и были бы — без документов доказать ничего не получится. Естественно, я не хранила никакие чеки и квитанции — даже деньги, потраченные на содержание Ланы, вернуть не могу. Вот так попользовались мною и выбросили на улицу.

Домой к родителям я уехала в ноябре, уйдя с работы по собственному желанию и честно отработав положенные две недели. Москву я люблю, но оставаться там не могу — как будто меня сожгли изнутри. Ключи от квартиры в Чертанове оставила соседям. Надеюсь, мне не предъявят еще каких-нибудь претензий. От Инны всего можно ожидать.

Сейчас живу у мамы с папой. Вторую квартиру, в которой я жила раньше, они сдали. Больших планов пока нет — нужно восстановить гражданство, которое я утратила, получив российский паспорт. Буду искать работу, никуда больше не уеду. У нас, конечно, зарплаты поменьше и жизнь потяжелее, зато подлость не в чести.

***
Голосовать +8
Просмотров: 134
Адрес записи: 
Необходимо загрузить аватар
Выразите свою индивидуальность, загрузив уникальный аватар (картинка пользователя) или выбрав наиболее подходящий из предлагаемой галереи аватаров.
Правила
закрыть

Правила публикации комментариев

Публикуя комментарии, Вы несете ответственность согласно законодательству Украины.

Запрещается:
  • публиковать комментарии, которые пропагандируют деятельность, прямо запрещенную законодательством Украины;
  • оставлять комментарии, не относящиеся непосредственно к опубликованному материалу;
  • использовать в комментариях ненормативную лексику (мат);
  • оскорблять в комментариях других посетителей, людей и организации;
  • публиковать комментарии, носящие рекламный характер;
  • использовать при написании комментария транслит (запись украинских или русских слов латинскими символами), предложения, состоящие из эрративов (например, так называемый олбанский йазыгг);
  • публиковать комментарии, целиком состоящие из заглавных букв;
  • публиковать односложные комментарии (например, «+1»).

Редакторы оставляют за собой право удалять любые комментарии, не отвечающие указанным требованиям, а при регулярном или грубом пренебрежении Правилами – блокировать пользователю доступ к Порталу. Редакторы не комментируют свои действия и не обсуждают их с пользователями.

5
Вы не подписаны на комментарии к этому материалу. Оповещать
  • 6/10
    11.02.2019 15:17 Vasiliy MOSCALenko
    Ну "Лента" дает — из всей статьи самое главное  — вторая часть (первую можно смело не читать, внутренний мир героини мало кому интересен)

    "вызовите нотариуса, сделайте все по-человечески. Я отмахивалась: некогда, ни к чему, свои люди — сочтемся, как у классика".
    -------------
    Ой ли...как человек, трижды смотревший постановку пьесы "Свои люди — сочтемся" А. Н. Островского, могу только сказать, что классик очень верно говорил именно о такой наивности и простодушии, как у барышни
    • 6/10
      11.02.2019 15:19 Vasiliy MOSCALenko
      и если бы она знала подлинное значение этого выражения, то могла бы избежать своих ошибок, о которых классик сказал уже давно...А вообще характер ее подвел. Москва — это большой и злой город, здесь затопчут и глазом не моргнут. Люди не то, что за квартиру — за угол в комнате судиться готовы, а она...мямля, сорри...
  • 2/10
    11.02.2019 18:59 Евгений Новак
    Выдуманная история. Таких дур в природе не существует.
  • 6/10
    Так ей и надо, легковесной бабочке....порхала по ночным клубам, жила на средства родителей...вот и заслужила за свою глупость.;-)
    • 5/10
      Настюша, там и перед этим абзацем, и после — целая жизнь. Почитайте, может Вам понравится, а может Вы даже поменяете отношение к героине. Или хотя-бы мотивацию.
Февраль
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28

Подарки

Войти